Петропавловская церковь в Кореличах: из истории строительства

По туристическим атласам или путеводителям получается, что Кореличи уступают соседним Несвижу или Миру по исторической значимости и архитектурно-художественной выразительности застройки. Но они сохранили и, самое главное, до сих пор используют старинное планировочное решение, сложившееся возможно 6 или даже 8 веков назад, а то и больше. Площадь и улицы в центре поселения закономерно соединяются с неповторимым рельефом, создавая индивидуальную ландшафтно-градостроительную композицию. Иначе в Кореличах просто не могло получиться. Но представить эти века за фронтом современной или недавней застройки сложно, не обойтись без потенциала воображения. А это у каждого разное, поэтому и сложно. А зрительно увидеть материально воплощенное прошлое помогает одно из самых старых зданий поселка: Петропавловская церковь, очень эффектно поставленная когда-то в самом центре Кореличей.

Зданию церкви в Кореличах чуть более 150 лет. С одной стороны — не слишком большой срок, а с другой — не так мало, особенно если учесть, сколько всякого произошло за это время на белорусской земле. В истории Церкви упоминаются и гораздо поздние времена, например, с 1680 г.: «церковь деревянная, уже старая, новопокрытая. Кладбище полностью огорожено. … все в полном порядке», и о плебании: жилой дом — «изба белая аккуратная, светелка боковая, сени и пекарня» и хозяйственные постройки — «амбара два, гумно деревянное, сарая два из сучьев». Информация 1754 г. о церкви («деревянная, старая, гонтами крытая, на которой куполов два, крестов три железных») и плебании также свидетельствует о хорошем их состоянии. И в 1798 г. церковь ухожена: «Церковь святых Апостолов Петра и Павла, деревянная, брусчатая, на фундаменте, ново гонтами побита, с куполом, крытым жестью». «Церковь та ремонта не требует, а вокруг как следует ограждена. При церкви были «дом для убогих (госпиталь)» и «школка».

Ситуация меняется в XIX в. Со второй его половины в западных губерниях Российской империи началось интенсивное строительство православных храмов, так как выяснился их недостаток в поселениях, которыми владели помещики, а они не слишком проявляли заинтересованность в строительстве церквей. Поэтому государство выделило деньги на строительство православных церквей в помещичьих имениях. Для этого утвердили «нормальные» или по-другому «образцовые» (по современной терминологии «типовые») проекты храмов, начали сбор достоверных сведений о состоянии церквей, количестве прихожан и о примерной сумме необходимых средств. Реализацию программы строительства православных храмов в помещичьих имениях западных губерний поручили Министерству внутренних дел. С одной стороны, участие такого министерства воспринимается как реакция на революционные настроения, ощущавшиеся на этой территории. Но наблюдение за строительством, чтобы оно было качественным, соответственно проектной документации и без финансовых нарушений тогда как раз входило в функцию Министерства внутренних дел. Кроме того, это ведомство уже имело опыт системного строительства в масштабе всей страны общественных зданий (присутственных мест, больниц, богоделен и др.).

Минская губерния была одной из 9 губерний Западного края, где за 1850-1860-е годы было построено почти 700 православных храмов. Фактически работы начались со сведений от 17 июля 1862 г. О назначении в Минскую губернию капитана Генерального штаба Зеленского. Илларион Иович Зеленский был из полтавских дворян, служил в егерском лейб-гвардейском полку, окончил Академию Генерального штаба. Зеленского (тогда ему было 29 лет) прикомандировали к Министерству внутренних дел для наблюдения за строительством православных храмов в Западном крае. Изначально задание Зеленскому формулировалось так: «для успешного строительства православных церквей в помещичьих имениях осмотреть прежде сгоревшие и опечатанные из-за ветхости церкви, а потом, приступив к немедленному осмотру, определить: во что обойдется строительство каждой из них хозяйственным способом». Хозяйственный способ — то есть нужно выяснить возможность прихода построить церковь за собственный счет.

Анализ деятельности Зеленского характеризует его как человека, который стремился проблемы решать сразу, как и положено военному при выполнении приказов. Работу планировал, при принятии решений по строительству опирался на реальные возможности. Действовал быстро, при этом, кажется, вопросы качества выполненных работ были для него второстепенными по сравнению с общей целью, — факт выполнения задания. О скорости деятельности косвенно свидетельствует и многостраничное издание о Минской губернии, выполненное под его руководством и при непосредственном участии. Фактически это одна из первых фундаментальных работ по истории, географии, экономике Беларуси с использованием большого количества статистических данных, вошедших в состав подобных изданий (всего 39 томов, 1859-1868 гг.). о Российской империи того времени. По Минской губернии было собрано и систематизировано настолько много материала, что они составили аж два тома. Современные научные исследования показывают, что содержание этого издания о Минской губернии того времени не утратило значения и сегодня.

При Зеленском были архитектор Сикорский и архитекторский помощник Реутов, гражданский инженер Скуратов, с которым работал второй архитекторский помощник Полонский. Капитан Рытих помогал составлять сметы. Чертежи выполнял «вольнонаемный чертежник»  Давид Туров, слуцкий мещанин, который начал работать с Зеленским с самого начала его деятельности в Беларуси, а это и был Слуцкий уезд.

По каждой церкви решения принимались достаточно основательные и конкретные. 13 сентября 1862 г. Зеленский (уже подполковник) докладывал об обследовании церквей Слуцкого уезда (Слуцк, Локтыши, Лань, Дунайчицы, Быстрица, Голдова, Круговичи, Грицевичи, Романов, Семежево, Салтановщина, Копыль, Тимковичи, Голынка, Морочь). Сообщал, что подсчитаны суммы необходимых средств на строительные дела, а на строительство новых церквей сделаны чертежи. 21 сентября руководству губернии направляется следующий документ («ведомость») по Слуцкому уезду, свидетельствующий о всесторонней проработке каждой ситуации, так как помимо стоимости предлагаемых работ, приведен перечень этих работ. Каждый раз изучалась конкретная ситуация и делались соответствующие выводы, направленные на улучшение состояния культового здания, или даже на появление нового: «исправить старую церковь, новый иконостас» — Клецк, «исправить старую деревянную церковь, построить новую колокольню и дать новый иконостас» — Голынка, «переделать и исправить старую церковь, прирубить притворы, сделать и позолотить иконостас» — Тимковичи и т.д.

Одновременно выяснилось, что собственных денег церкви имеют очень мало. Например, в Копыле предлагалось вместо старой церкви «построить новую из булыжного камня и дать новый иконостас». На это нужно 13 345 руб., а вот собственных денег церковь имела всего 266 руб. Финансовое положение других церквей было еще хуже. Становилось понятным, что на местах средства на строительство или ремонт не найдутся.

Потом изучалась ситуация в Пинском уезде, далее в Новогрудском. Везде, когда здание церкви старое и заниматься его ремонтом нецелесообразно, предлагалось строить новое, в большинстве случаев деревянное здание. Строить деревянное здание предлагалось и там, где церкви вообще не было, а потребность в ней, на взгляд Зеленского, имелась. Строительство новых деревянных церквей в Новогрудском уезде предлагалось в Волковичах, Сенне, Морино, Березовке, Морозовичах, Адаховщине, Святой Воле и др. Много церквей ремонтировались (Щорсы , Столовичи, Полберег, Негневичи, Железница и др.). Многие из них сейчас находятся в разных районах Гродненской, Минской и Брестской областей.

Каменными в Новогрудском уезде Зеленский предложил построить три церкви: Кореличи (1710 прихожан мужчин и 1822 женщины) — стоимость строительства по смете 15 800 руб.; Еремичи — 15 660 руб., Почапово, которое сейчас в Барановичском районе — 11 700 руб. В Минской губернии больше денег, чем на кореличскую, было выделено только на церкви в городках Любашево (17 982 руб.) в Пинском уезде (сейчас центр Любашевского района Волынской области Украины), в Холопеничах (17 800 руб.) и Логойске (16 273 руб.). Всего по Минской губернии (данные на сентябрь 1864 г.) было исследовано 123 церкви, из которых предложено строить новыми — 49, ремонтировать — 63, «оставлено в прежнем виде» — 11. В дальнейшем эти цифры еще увеличились.

Количество прихожан приводится для того, чтобы указать хотя бы часть критериев, на основе которых принимались решения. Это уже потом, более чем через год после начала работы, — 19 августа 1863 г., когда строительство многих церквей шло полным ходом, Министерство государственных имуществ издало инструкцию о строительстве православных церквей в имениях западных губерний, чтобы регулировать порядок выполнения работ, обязанности и ответственность участников. Приказывалось все выполнять под надзором Начальников губерний по утвержденным «нормальным проектам» либо по проектам, включенным в «Атлас деревенских зданий», изданный в 1853 г. А до этого, когда работы только начинались, исполнителям приходилось проявлять инициативу, брать на себя принятие ответственных решений, отстаивать их перед начальством и т.д. Ответственность заключалась в том, что каждая цифра сметы, — это казенные деньги, расход которых строго контролировали. Поэтому и появилась эта инструкция.

При принятии решения учитывалось и техническое состояние здания. Кореличская Петропавловская церковь, как показал осмотр, была «деревянная, совсем ветхая». Примерно в то время церковь имела довольно значительный земельный надел (усадебная, пахотная, сенокосная земля) — около 85 десятин. По Минской губернии мало в какой церкви было больше. К тому же и приписная Ильинская церковь в Полужье имела своих 15 десятин. Но денег у Кореличской церкви было только 184 руб., их никак не могло хватить на новое здание, тем более каменное.

Разрабатывать проекты, составлять сметы и выполнять надзор за работами должны были «гражданские инженеры» губернских управлений государственных имуществ. Должность Зеленского, как инспектора церковных зданий, позволяла менять что-то в «нормальных проектах», даже принимать решения об изменении каких-то размеров зданий. Но это только, когда проект разрабатывали, а после его утверждения ни в проекте, ни в смете изменения не разрешались. Зеленский должен был не допустить использовать «сырые лесные материалы» (почему-то только они были конкретно упомянуты из всех строительных материалов). Но последний пункт его обязанностей определял, что он отвечает за все: особенно «за непрочное и невзрачное возведение церковных строений».

Работу в инструкции советовали выполнять в следующей последовательности: 1) осмотреть здания; 2) определиться с предложением о том, что делать, — капитально ремонтировать либо строить новую церковь; 3) принимать решение, исходя из количества прихожан и других обстоятельств; 4) выбрать соответствующий «нормальный проект» и место строительства.

«Нормальные проекты» на строительство новых церквей в Новогрудском уезде использовались и без этого указания. Что-то переделывали, исходя из рельефа местности, ориентации будущего здания. Что-то меняли, чтобы все же церкви отличались, не были одинаковыми, что обязательно получилось бы, если строить, не отходя от «нормального проекта». Кстати, потом, почти через два года, 15 января 1864 г., Туров запросил заплатить «за 38 проектов с копиями», которые выполнил. Он не разрабатывал проекты церквей, этим занимались архитектор и инженер с архитекторскими помощниками. Обязанностью Турова было выполнить чертеж, который пойдет начальству на согласование и потом на строительную площадку, а также сделать из него копию. Проект церкви в Кореличах он расценил в 15 рублей. Это была самая большая сумма (проекты церквей для Еремичей и Почапова по 10 руб.), другие проекты по 8 или 5 руб. Это косвенно свидетельствует о том, что для Кореличей типовой («нормальный») проект церкви перерабатывался существенно, от чертежника потребовались дополнительные усилия и большее время, необходимое на выполнение работы. Видимо, и архитектура Кореличской церкви отличалась от типовых, несложных для чертежника решений, имела много элементов и деталей, непростой план, нестандартное внутреннее пространство и др.

16 апреля 1863 года Минский купец 2-й гильдии Мойша Фриденберг стал подрядчиком по строительству новых каменных церквей в Новогрудском уезде и заключил договор, что он берется построить их в местечках Кореличи, Еремичи и в деревне Почапово «с покрытием их железными крышами». Закончиться строительство церкви в Кореличах должно было в 1864 г.

Не все шло так, как было запланировано. Сроки строительных работ срывались, значительно отставало установление иконостасов. В том числе и по Кореличской церкви. В запланированном 1864 г. завершить ее строительство не удалось, а за иконостас вообще еще и не брались. Генерал-губернатор даже потребовал Зеленскому явиться в Вильнюс с отчетом о не слишком хорошем состоянии дел.

А дела усложнялись еще жалобами исполнителей, так как с ними не всегда рассчитывались за работу. Имелись жалобы и лично на Зеленского, например, от строителей Почаповской церкви, так как им не выплатили значительную сумму — 2342 руб. Несколько лет, в том числе с помощью письменных жалоб, добивались получить свои деньги за оштукатуривание Кореличской церкви ивенецкие каменщики Франц Бурачевский и Михал Маковский (хотя по качеству выполненной ими работы имелись замечания). А подрядчик по Новогрудскому уезду в свою очередь жаловался на то, что он не только не получает дохода, а даже терпит убытки.

Затягивалось выполнение иконостасов, а ими занимались художники Москвы, Санкт-Петербурга. Были случаи, когда иконостас наконец привозили, но поставить его на место не получалось из-за несоответствия размеров по ширине или по высоте тому месту, для которого он сделан. А это новые бумаги с пояснениями, дополнительные работы и т.д., увеличить утвержденную смету, чтобы рассчитаться, было трудно. Прежде всего, это нужно было объяснить, возможно, признать свои ошибки при составлении сметы (что-то не учли, ошиблись при подсчетах нужного материала, не те взяли расценки и др.). А это было нежелательно и Зеленскому, и тому ведомству, к которому он относился, — Министерству внутренних дел. Тем более, что деньги выделяла, и только под утвержденные сметы, другое ведомство — Министерство государственных имуществ. Не могла не беспокоить высокое начальство и социально-политическая ситуация. События восстания 1863-1864 гг. не обошли стороной Новогрудский уезд, имелись и вооруженные столкновения. Косвенно и это могло влиять на темпы строительства храмов.

Из столицы за строительством церквей следили, командировали чиновников высокого ранга (сентябрь 1864 г., действительный статский советник, что соответствовало генеральскому званию, Стороженко). Из 30 осмотренных церквей Игуменского и Бобруйского уездов только «четыре можно отнести к разряду безупречных, остальные имеют много недостатков»: ссылки на плохое качество кирпича (Глуск), на отклонения от планов и смет (Голынка) и др. Из Новогрудского района упоминалась церковь в Еремичах, которая «в столярных элементах покоробилась», возможно, там использовали для элементов окон и дверей сырую древесину. Были и другие примеры не слишком хорошего качества строительства, но отмечалось, что в постройках, которые выполняются под присмотром подполковника Зеленского, в целом «строительство идет удовлетворительно». Кореличская церковь не называлась, хотя проблемы имелись. Кстати, один из выводов таких проверок: «дело чрезвычайно страдает от ограниченного количества техников», с которыми работали ответственные от Министерства, — тот же Зеленский. «Без отсылки по крайней мере еще двух архитекторов дело строительства церквей … не сможет подвинуться с желательной скоростью». И действительно, роль специалистов значительно увеличивается на стадии окончания строительства, когда от общестроительных работ переходят к художественному оформлению, украшению интерьера, когда занимаются деталями и др. А для культовой постройки это первоначальные вопросы.

15 июня 1865 г. после очередного посещения Кореличей архитектор Сикорский докладывал, что сделано по церкви: цоколь и стены с железными связями, сделана крыша, срублен и поднят купол («восьмерик»), главка на куполе обита белой жестью, поднят крест, установлены четыре колонны, сделаны двойные колонны, окна с застекленными рамами и железными решетками, двери, оштукатурены стены. Заложен фундамент отдельной колокольни. Осталось завершить штукатурку и кровельную работу, наслать пол (доски уже заготовлены), покрасить оконные рамы, закончить колокольню, сделать три крыльца и решетчатую ограду. Фактически здание церкви существовало. Важным было и то, что оно закрепило за культовой постройкой композиционно важное место в историческом центре Кореличей, на одной из высших геодезических отметок. Церковь, поставленная с учетом рельефа и направлений главных улиц, и сегодня является заметным элементом застройки и этим выявляет старинность поселения.

И вот 8 июля 1866 г. стал возможным рапорт Зеленского (полковника с 1865 г.) Минскому губернатору: «осмотрена мною и передана в духовное ведомство законченная строительством каменная церковь в м. Кореличи Новогрудского уезда». Прилагался акт о приемке данной церкви местным клиром. Из недоделок и недостатков было отмечено лишь то, что «деревянная решетчатая ограда не сделана». Отдельно Зеленский перечислил и другие недостатки: крыша в трех местах протекает, «незначительно, но нужно исправить»; двери рассохлись и др. А его общий вывод: «здание церкви и колокольни выполнены очень хорошо и тщательно из доброкачественных материалов».

Подрядчик не слишком стремился все это исправлять, хотя работы по церкви еще продолжались. Более того, Фриденберг жаловался (31 мая 1867 г.) на потери от строительства Кореличской церкви, объяснял, почему они получились. Так, в 1863 г. в его отсутствие приказали (ссылался на указания чертежника Турова) разобрать уже выполненный фундамент и цоколь колокольни и сложить их снова, причем размерами в два раза больше, чем требовалось по плану. В отличие от проекта были «увеличены крыльца». Жаловался на форму кровли и материал его покрытия, ведь в местном климате все это «зимой от морозов лопается, а в сильную жару летом трескается».

Кстати, так и получилось, крыша протекала. В проекте предусматривалось сделать купол на каменном здании из дерева. Совмещение каменных и деревянных конструкций давало экономический эффект, было значительно дешевле, и в Беларуси так иногда делали. В данном случае это позволяло обойтись без сложных сводчатых конструкций, нужных при переходе в интерьере от стен самой церкви к восьмигранному барабану, который был основой купола. Выполнение из кирпича сводов и купола требовало много времени, постановки сложных лесов, более квалифицированных каменщиков и т.д., не говоря уже, что кирпич дороже древесины. А в Кореличах купол сделали не слишком большим по размерам, оперли не на стены, а на балки, которые поддерживали четыре колонны, сделанные из цельных стволов деревьев. Купол получился открытым в интерьер и позволил сверху освещать внутреннее пространство через большие окна. К тому же такие колонны оставляли больше свободного пространства, так как были деревянными и не занимали много места, как это было бы при каменных материалах. Поэтому колонны с их грациозностью и упрощенными архитектурными деталями выполняют не только конструктивную, но и композиционную роль в системе интерьера, причем не отвлекают на себя излишнего внимания. Купол и сейчас скромный, но достаточно выразительный по формам и пропорциям. А вот выполнить как следует совмещение его конструкции с крышей у строителей не получилось, не хватило опыта.

Что касается отсутствия ограждения, то на него не было проекта, поэтому и не сделали. Сохранился чертеж, который потом очень быстро был выполнен, чтобы не сдерживать дело. Кажется, подрядчик не подсказал о его отсутствии, чтобы были причины снять с себя хотя бы часть ответственности за недоделки. Чертеж был подписан Зеленским. Разработал проект ворот с ограждением (по-современному «малой архитектурной формы»), видимо, Сикорский, а делал чертеж Туров. Хотя невозможно исключить, что, чтобы было быстрее, его мог сделать самостоятельно и сам Туров. 17 сентября 1867 г. архитектор Минского губернского управления государственных имуществ Новиков, председатель Совета Петро-Павловской церкви священник Иоанн Маркевич и члены совета Иван Гриневич, Иван Литовский, Иван Лещинский, Семен Лещинский, Фома Чичкан, Роман Шибут, Алексей Шостик составили и отослали Минскому губернатору документ о том, что ограда вокруг церкви закончена. Потратили на это 300 руб. «из церковной кружки» и сверх этого еще 3 руб. 50 коп. Ограда получилась красивой и далее упоминалась при описании церкви: «погост церковный обнесен деревянной, столярной работы, окрашенной оградой». «Столярной» — значится высокого качества и отличительной красоты.

Иконостас исполнил художник Императорской Академии искусства, коллежский секретарь Михаил Фомич Сивицкий. Он с помощниками делал иконостасы во многих церквях, в том числе в Морино и Березовке Новогрудского уезда, где строились деревянные церкви. Стоимость иконостаса входила в общую смету на строительство и составляла 650 руб. из 15 800 руб.

На 1 января 1866 г. строительство Кореличской церкви, поскольку продолжалась работа над иконостасом, считалось незаконченным. И это всех беспокоило. 11 января Сивицкий сообщил Зеленскому, что иконостас для Кореличской церкви сделан в столярной мастерской и приготовлен для позолоты, и о том, что художником Академии Осиповым исполнены иконы в Санкт-Петербурге, они уже «привезены, осмотрены и одобрены». Сивицкий сообщил о выполнении прежних поручений и просил выделить деньги на окончание, а через три месяца, 10 апреля, докладывал: «иконостас готов и установлен».

Однако имелись недоделки, шло окончание общестроительных работ, что-то исправляли. Зеленский потом, когда в июле 1866 г. передавали завершенную строительством церковь духовному ведомству, отметил замечания по иконостасу. Они ориентировали на более широкое использование средств, обеспечивавших парадность и торжество интерьера: добавить позолоты на капителях, базах и поясках, колонны и плащаницу покрыть лаком, иконы на царских воротах лучше вставить в рамки («вставлены небрежно»), сделать новый запрестольный крест, что-то покрасить и др.

А состояние Сивицкого осложняла одновременная работа над иконостасами многих церквей, и везде имелись вопросы по срокам окончания работ или по их выполнению в полном объеме. Начальство очень недовольно назначало ему (август 1866 г.) сроки окончания работ: три месяца — Столовичи, Волковичи, Железница, и даже три недели — Адаховщина. Поэтому и с расчетами за работу возникали проблемы. Не случайно потом в 1867 г. рассматривались и не были удовлетворены его жалобы, в частности по расчету за иконостас церкви в Березовке.

Наконец 28 мая 1867 г. архитекторский помощник Реутов, как представитель губернии, и Кореличский церковный совет «осмотрели иконостас на месте в Кореличах, сделанный художником Сивицким» и отметили, что «иконостас со всеми принадлежностями поставлен окончательно». Иконостас был окрашен в белый цвет, с позолоченными гзымсами, рамами и резьбой, состоял из 12 икон, расположенных в три ряда. Эта композиция, частично и цветовая гамма иконостаса сохраняются до сегодня. 30 июня 1867 г. о том, что иконостас в Кореличах выполнен и установлен, письменно доложили Минскому губернатору. Те недостатки, на которые обратил внимание Зеленский, были устранены. Самого Зеленского, кажется, в Минской губернии уже не было.

Еще многое было с Кореличской церковью дальше. 4 июля 1867 г. архитектор Новиков составил акт технического состояния Кореличской церкви, так как имелись жалобы: крыша местами протекала; на стенах видна сырость, так как штукатурку делали, когда стены еще не просохли; кресты установлены не отвесно; водосточные трубы сделаны малого диаметра; замки на двери «не прибиты» и др. А 17 ноября 1870 г. от Кореличской церкви поступила информация в Минск о «новых» результатах быстрого строительства: текла крыша, — это уже было привычно. Главным было уже то, что «купол так разошелся, что грозит опасность падения». Кореличи просили прислать специалиста. Власти помогли, но только технически, подсказали, как сделать. Работы выполнялись за счет церкви и были закончены 28 июня 1873 г.: даже «положена новая жестяная крыша на главной части и куполе». Но и дальше, хотя здание воспринималось как «добропорядочное», его техническое состояние беспокоило вследствие использованного недоброкачественного материала и технического недосмотра при строительстве. Поэтому в 1879 г. проблема купола возникла вновь («грозит падением», брусья в его основе «разошлись»). Инженеру Чали-Суриеву строительного отделения Минского губернского управления поручили быстро сделать проект и смету «на исправление каменной церкви». Снова начался поиск денег, снова в Кореличах имели место строительные дела, в 1882 г. купол ремонтировали более капитально.

С течением времени исчезла колокольня, стоявшая отдельно (колокола 2 1/2, 5, 6 и 7 пудов). В начале XX века она уже не упоминалась. А вот крыльцы до 1914 г. еще сохраняли свои первоначальные формы в виде двухколонных портиков с фигурными, немного барочно изогнутыми завершениями. Потом крыльца расстались с колоннами, получили стены и превратились в дополнительные помещения на боковых фасадах. В начале XX века. к Кореличской церкви относились две приписные церкви, обе кладбищенские в Заполье и Рутице. Возросло число прихожан: 2262 мужчины и 2249 женщин. Кроме дома священника, при церкви были два дома псаломщиков, один из которых новый, и церковно-приходская школа. В школе преподавала учительница Ана Савич, а Закон Божий священник Андрей Чернякович.

История строительства каменной церкви в Кореличах ярко иллюстрирует масштабную работу по строительству православных храмов в Беларуси во второй половине XIX в. Много типичных ситуаций, от использования «нормальных» проектов до стремления, с одной стороны, получить узнаваемый образ православного храма, а с другой — все же выйти на индивидуальность внешнего вида. При этом главной оставалась задача построить как можно быстрее. Легче это получалось, когда строили из древесины. Был накоплен опыт, имелись мастера плотницкого дела. Труднее решались вопросы каменного зодчества. Поэтому каменная Петропавловская церковь в Кореличах при всех трудностях строительства и дальнейших усилиях по ее технической поддержке своей историей и архитектурно-художественными особенностями свидетельствует о значительных событиях в общественной жизни Беларуси второй половины XIX в.

Усыпальница-памятник архитектуры стиля «Модерн». Построена в 1904-1910 гг. по проекту петербургского архитектора Р.Р.Марфельда, как фамильная усыпальница князей Святополк-Мирских, по приказу княгини Клеопатры Михайловны Святополк-Мирской. На главном фасаде-мозаичное панно «Спас Пантократор». Здание имеет два уровня: верхний – Церковь, нижний – усыпальница, где есть шесть могил.

Костел, ворота с ограждением и колокольней, здание бывших школы и госпиталя в г.п. Мир, ул. Красноармейская, 1. Деревянный храм был построен Радзивиллом Сироткой в 1599 году, заменен каменным храмом в 1605 году. Вход в костел предшествовала мощная четырехъярусная, квадратная в основе башня-колокольня. У алтаря располагались сакристии, в которые были «впаяны» пятигранные пристройки вроде башен, благодаря чему план храма имел очертания латинского креста. В 1865 г. царские власти превратили костел в церковь. В 1950-х гг. храм закрыли. После полувекового перерыва он снова действует как католическая святыня

Этот небольшой храм был возведен в 1938 году. Архитектурный стиль костела — неоклассицизм. После Второй Мировой Войны храм был закрыт. Однако, в начале 1990-х костел вернули верующим, и в 1992 году храм возобновил свою жизнь. На текущий момент костел Богоматери Неустанной Помощи находится в отличном состоянии и продолжает работать по своему назначению.

В деревне Воронча, что существует с 17 века, можно увидеть усадебный парк и монументальный костел Святой Анны. Чаще всего время постройки костела относят к концу 18 века, но скорее всего он был построен в конце 17 начале 18 века, именно тогда здесь была миссия иезуитов и был он соответственно монастырским костелом, а вот в конце 18 века он просто стал парафиальный, то есть для людей, для парафии и был значительно перестроен.

Стиль костела можно характеризовать как поздний классицизм. Заложен он на средства старосты циринского Казимира Неселовского, приходившегося дядей Юзефу Неселовскому, который умер в 1814 году и был похоронен в крипте прямо под алтарем в возрасте 86 лет. При жизни этот человек отличался жестоким нравом и часто обижал крестьян и мелкую шляхту, за что последняя и подала на него в суд и благодаря адвокату Миколаю Мицкевичу, который являлся отцом Адаму Мицкевичу, выиграла процесс.

В 1943 году во Время Великой Отечественной войны в костеле Святой Анны был пожар, но поджигатели так и остались неизвестными, хотя существует версия, что это были партизаны. Так же известно, что в 50-е годы в костел заложили бомбу уже при советской власти и бомба эта была взорвана, но стены костела выстояли, взорвалась только середина. После чего стены пытались растянуть тракторами, но ничего не вышло и в таком виде костел стоял до 1990 года, пока за него не взялись верующие.

К 1995 году костел в Воронче был восстановлен и заново освящен. Парафия здесь небольшая, всего 140 человек, поэтому работа продолжается до сих пор. В 2010 году в костеле деревом обили стены и установили липовый деревянный алтарь. Работы по восстановлению и улучшению костела продолжаются и по сей день.